Боевой путь санитарного поезда



Эшелоны «с того света»: как военно-санитарные поезда обманывали смерть

За годы Великой Отечественной войны военно-санитарные поезда спасли миллионы раненых бойцов, пробиваясь из «котлов» и самых горячих мест передовой. История «счастливого» поезда, которым командовал отец актера Табакова, неизвестные подробности работы фашистских диверсионных групп и героизм врачей.

Военно-санитарный поезд № 1078 принимал раненых красноармейцев, когда неизвестно откуда налетели немецкие самолеты и начали сбрасывать на него бомбы. Все смешалось в пыли и дыму. Когда дым немного рассеялся, медсестры побежали на крики и стоны.

«Мы уложили раненого и только стали нести его к остаткам своего поезда, как снова завыли бомбы. Раненый смотрел на нас обезумевшими глазами. Мы упали на него, закрыв его своими телами, чтобы он не видел пикирующих самолетов. Уговаривали его, чтобы он не боялся, мы его не бросили, и все-таки донесли до вагона», — вспоминала медсестра Марина Лященко-Симецкая.

Временный Военно-Санитарный поезд № 1078 был сформирован уже на второй день войны, — 23 июня 1941 года на базе Военно-медицинского училища под командованием военврача С.И. Тихонова и комиссара Д.Ф. Бутяева. И сразу же медработники, служившие на первом советском санитарном поезде, столкнулись со зверством нацистов.

Вот что рассказывала об этом Разумовская Ольга Сергеевна, старшая медсестра того самого поезда: «Мне очень заполнилась погрузка раненых в Василькове под Киевом. Рано утром, когда мы грузили раненых в вагоны, началась очень сильная бомбежка. Раненые в моем вагоне были в бессознательном состоянии – одни заползали под койки, между пружин, а другие наоборот выползали из вагона и бились в припадке о рельсы. С трудом мне удалось их немного удержать и успокоить. А потом, при помощи санитаров, снова погружали их в вагон. Очень тяжело было вытянуть из-под кроватей, ибо было просто неимоверно, как они залезли между коечных пружин».

Диверсанты и предатели против санитарных поездов

С первых дней Великой Отечественной войны в нашем тылу начали «работать» диверсанты и вредители. Вот только два свидетельства их бесчеловечных «подвигов».

«На моих глазах немцы разбомбили санитарный поезд», — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Екатерина Коваленко. — Когда все эвакуировались из Днепропетровска, я была в составе санитарного поезда. На станции Нижнеднепровск-Узел стояли, ждали, что дадут «зеленый» свет. А нам надо было всего чуть-чуть проехать — под Новомосковском, в Орловщине, был наш эвакогоспиталь. Но диспетчер на станции оказался вредителем: он не только не выпустил наш эшелон, который стоял на путях между двумя топливными составами, но еще и подал знак немецкой авиации, кого надо бомбить».

Санитар Левицкий Леонид Семенович рассказывал о том, как работали в нашем тылу диверсанты: «Во время погрузки раненых, в воздухе появились два истребителя — один наш, а другой немецкий. Немецкий самолет сбил нашего пилота как раз над Васильковским аэродромом, и через некоторое время к нам был доставлен этот раненый летчик. Когда немецкий «мессер» повернул назад, из ракетницы, с земли, ему был подан сигнал зеленой ракетой. Поблизости от нас стоял местный житель, который сказал: «Не ночуйте в вагонах детки, так как этот поданный ему сигнал известия, что здесь находятся военные составы — они вас будут бомбить».

На следующий день, в 7 часов утра военно-санитарный поезд № 1078 атаковали сразу 18 немецких бомбардировщиков.

«Первая девятка самолетов поравнялась с железной дорогой и начала нас бомбить, а затем прилетела другая девятка — так продолжалось до 11 часов дня», — вспоминал ветеран войны.

Мобилизация

24 июня 1941 года Народный комиссариат путей сообщений (НКПС) дал указание железным дорогам сформировать 288 военно-санитарных поездов. Для них выделили шесть тысяч вагонов и определили штат железнодорожников. Военно-санитарный поезд (ВСП) состоял из специально оборудованных вагонов для тяжело- и легкораненых, изолятора, аптеки-перевязочной, кухни и других служебных вагонов. Кроме ВСП, огромную роль в эвакуации раненых сыграли, так называемы, санитарные летучки. Они передвигались на небольшие расстояния, и формировались в основном из крытых грузовых вагонов, оборудованных под перевозку раненых. Военно-санитарные поезда обслуживали поездные бригады, в которые входили проводники, поездные вагонные мастера, поездной электромонтер и машинист электростанции.

17 июля 1941 года из Саратова в свой первый рейс, отправился военно-санитарный поезд № 87. А вот редкое фото – на фоне этого состава позирует его начальник — капитан медицинской службы Табаков Павел Кондратьевич.

Вскоре раненые красноармейцы прозовут этот поезд «Счастливый», а еще через 64 года о ВСП № 87 снимут документальный фильм, в котором примет участие сын военврача Табакова – знаменитый актер и режиссер Олег Павлович Табаков. Легендарный поезд совершил 135 рейсов в самое пекло военного ада и за все это время потерял лишь хвостовой вагон и одного человека убитым! При этом в поезде № 87 спасли тысячи солдатских жизней.

Боевое крещение

1 сентября 1941 года на станции Ново-Алексеевка «Счастливый» впервые попал под обстрел вражеских самолетов. Медработники ВСП-87 продолжали оказывать помощь пострадавшим. Второй налет личный состав поезда встретил огнем из винтовок.

«Особенно памятна погрузка в Таганроге 3 октября 1941 года в условиях охватившей город паники из-за приближения фашистских войск. Одновременно с небольшой группой раненых (50 человек) наш поезд должен был вывезти работников и персонал восьми госпиталей. Однако раненых стали подвозить на мотоциклах и машинах непосредственно с поля боя. Вскоре их число увеличилось до 147. Я узнал, что в одном из госпиталей были оставлены носилочные раненые, и сразу принял меры к вывозу этих больных, и все они были доставлены на поезд», — вспоминал потом Павел Табаков.

Подвиги железнодорожников

Несмотря на четкие опознавательные знаки Красного креста, гитлеровские летчики с первых дней войны охотились за военно-санитарными поездами. Только в 1941 году на эти поезда совершено 224 нападения.

5 декабря 1941 года военный комендант станции Ворошиловград отдал приказ: «Санитарную летучку № 5 с паровозом Э 709–65, машинистом в котором работал Иван Коваленко, направить в Депрерадовку за ранеными бойцами и командирами». Поскольку Депрерадовка почти беспрерывно подвергалась огневым налетам, летучка остановилась в условленном месте. Сюда оврагами и балками, чтобы не заметил враг, доставили раненых — более 120 человек. Когда можно было отправляться, пришла страшная новость: в Депрерадовку вошли войска противника, — пути для отхода отрезаны.

«Я решил, что будем пробиваться! Накачали воды в котел, заправили углем топку и тронулись в путь. При подходе к Депрерадовке заметили на перроне группу гитлеровцев. «Открывай продувочный кран!» – приказал я своему помощнику. Бежавших навстречу поезду фашистов обдало горячей водопаровой смесью. Раздались крики и стоны, затем беспорядочная стрельба. Но санлетучка уже миновала станцию, выскочила из вражеского кольца», — вспоминал потом машинист санитарного поезда Коваленко. Еще один подвиг железнодорожниками был совершен на участке Купянск – Валуйки. На санитарную летучку с ранеными бойцами, следующую в тыл, налетели вражеские самолеты. Защищаться нечем – на военно-санитарных поездах установка зениток не предусмотрена. Противник знал, что можно действовать безнаказанно.
Машинист А. Федотов резко затормозил, вопреки всем инструкциям, таким образом, он спас сотни жизней, — все бомбы упали впереди, а поезд уцелел.

Источник

Составы жизни. Санитарные поезда НКПС

Сменим курс, и сегодня наш рассказ будет не об оружии, а совсем наоборот. О том, что стояло по другую сторону войны.

В личной истории почти каждого бойца, будь то рядовой или генерал, есть эпизоды, которые реально были на грани смерти, а в рассказах чаще всего подаются в юмористическом ключе. Это эпизоды ранений и последующего лечения. Госпитали и лазареты воспринимаются в воспоминаниях как некий санаторий. Лежи на белых простынях, кушай таблетки, обсуждай проблему легкой или тяжелой руки медсестры, которая каждые 4 часа колет в твою многострадальную очередной укол.

Сегодняшний материал о санитарных поездах, с помощью которых медики спасли не одну сотню тысяч советских солдат и офицеров.

Поездах, подвиг которых заключался уже в том, что эти составы были на самом краю, на самом передке. И делали своё дело.

Кстати, для многих читателей, которые специально не интересовались историей санитарных поездов, понимание их работы на фронте пришло из кинематографа. Помните фильм «На всю оставшуюся жизнь. «? Наверное, это звучит странно, учитывая специфику кино, но в целом фильм очень правдиво показывает боевой путь обычного санитарного состава.

Более того, авторы не стали ничего придумывать. Санитарный поезд, о котором рассказано в фильме, существовал реально. Это военно-санитарный поезд №312, сформированный на Вологодском паровозовагоноремонтном заводе в первые дни войны. В первый свой рейс поезд отправился уже 26 июня 1941 года. В бригаду поезда входило 40 медицинских работников и железнодорожников.

Вклад этого поезда в Победу можно выразить двумя цифрами. За время войны поезд прошел 200 тысяч километров! Фактически расстояние равное пяти кругосветным маршрутам! За это время было эвакуировано из зоны боев и перевезено в тыловые госпитали более 25 000 раненых! Один поезд и два с половиной десятка тысяч спасенных жизней. Вагон-музей этого поезда стоит сегодня на территории Вологодского ремонтного депо.

Необходимость военно-санитарных поездов понимали все. Именно этим объясняется быстрая реакция органов управления СССР. Уже 24 июня Народный комиссариат путей сообщения дал указание железным дорогам сформировать 288 санитарных поездов. Для этих составов было выделено 6 000 вагонов, определен штат железнодорожников в бригадах и места формирования поездов.

Понимая, что создать сразу такое количество полностью оборудованных поездов невозможно, да и поезда были нужны разные, нарком путей сообщения разделил поезда на две категории. Постоянные (150 составов), выполняющие рейсы по маршрутам фронт — тыловые госпитали и временные (138 составов), так называемые санитарные летучки. Летучки предназначались для перевозки раненых в ближайший тыл.

Очень часто на фотографиях того времени мы видим именно летучки. Состав из грузовых вагонов, оборудованных для перевозки легко и тяжелораненых, вагон аптека-перевязочная, кухня, вагон для обслуживающего и медицинского персонала. Кстати, эпизод фильма «Офицеры», когда происходит погрузка раненых практически под огнем противника, — это почти ежедневные будни таких летучек.

Система наркомата путей сообщений была и остается даже сегодня достаточно военизирована. Погоны, которые мы видим на работниках железных дорог, вовсе не дань моде. Это строгая, почти военная, иерархия. Именно поэтому, указание наркома выполнялись в срок. И контроль за их выполнением был жесткий. Страна не могла себе позволить разгильдяйства.

Для примера расскажем о всего одном эпизоде той войны. Эпизоде, о котором нужно помнить! Вагонный цех Ташкентского паровозовагоноремонтного завода получил боевое задание — подготовить поезда специального назначения. Оборудование для них не поступило. Потребовалось производить его на месте.

Станки для тяжелораненых изготовила бригада женщин и подростков под руководством опытного мастера Лукьяновского, эвакуированного с Великолукского вагоноремонтного завода. Работали круглосуточно. Люди понимали, что надо справиться с заданием как можно быстрее и лучше.

В сентябре 1941 года из вагонного цеха ушли на фронт первые три санитарных поезда, в следующие два месяца — еще четыре. В декабре отправили на фронт сразу пять составов с красными крестами. 12 полностью оборудованных поездов за 4 месяца! Разве это не героизм?

Еще:  Купить ЖД билеты на поезд Новороссийск Киров

В условиях, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, а танковые клинья пробивали нашу оборону в разных местах санитарные поезда стали объектом постоянной охоты летчиков и танкистов немецкой армии. Их не смущало наличие красных крестов и отсутствие защиты поездов. Русские не люди. Значит, уничтожать их нужно без оглядки на всякие договоры и нормы морали.

Поезда возвращались с фронта не менее «раненые», чем те, кого они привозили в госпитали. На многих станциях были организованы пункты ремонта таких «раненых поездов». Вот как описана работа такого опорного пункта по ремонту на станции Куйбышев в книге «Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»:

«На станции Куйбышев организовали опорный пункт ремонта военно-санитарных поездов. В отдельные дни сюда прибывало по восемь поездов. Все их надо было тщательно осмотреть, проверить и отремонтировать системы отопления, водоснабжения, электроосвещения, вставить выбитые стекла. Больших затрат труда требовал ремонт кузовов, крыш, внутреннего инвентаря.

Особые хлопоты на первых порах доставляла полуда пищевых котлов кухонь. Старший мастер А. С. Гаврилов отыскал среди эвакуированных жестянщиков и лудильщиков. Сразу стало легче. Не хватало пиломатериалов. Тоже нашли выход — стали вылавливать в Волге сплавной лес и доставлять его автомашиной на пилораму.

В один из дней позвонил военный комендант станции С. А. Новинский: «К следующему утру надо отремонтировать и отправить на фронт 8 военно-санитарных поездов». А на подходе еще пять — в Куйбышев и три транзитных. Все требовали ремонта. Имеющейся рабочей силой не обойтись, люди и так трудятся по две смены подряд. Кого можно привлечь?

Мобилизовали всех инженерно-технических работников. Старший мастер Куйбышевского вагонного депо А. Н. Куванин вспомнил о своем кузнечном опыте, пошел помогать рабочим. Среди железнодорожников и политрук одного из поездов — Серых. Ремонт окончили в срок, и поезда пошли по назначению».

И ещё один документ, который просто невозможно не процитировать. Для памяти.

Выдержка из приказа начальника военно-санитарного управления Северо-Западного фронта от 14 марта 1942 года:

«По инициативе женщин-железнодорожниц, активисток станции и города Бологое, и женщин-военнослужащих к Международному женскому дню в подарок Северо-Западному фронту сформирована военно-санитарная летучка № 707.

В результате любовного отношения к делу со стороны женщин, участвовавших в формировании военно-санитарной летучки, она оснащена с учетом предоставления эвакуируемым максимально возможных удобств. Забота о раненых бойцах, защитниках советской Родины, руководила трудящимися женщинами, подарившими нашему фронту этот поезд.

За ценную помощь военно-санитарной службе фронта, за проявленную заботу о раненых бойцах и командирах объявить благодарность А. А. Зыбиной — смазчику третьего вагонного участка, П. Б. Вихровой — инструктору по женской работе, А. Н. Осиповой — рабочей станции Бологое, М. А. Бубновой — домохозяйке…»

После краткого экскурса в историю появления военно-санитарных поездов в СССР периода Великой Отечественной войны перейдем к герою нашего повествования. Итак, постоянный санитарный поезд РККА. Два вагона именно такого состава представлены в музее Верхней Пышмы. Да, это не состав в полном объеме, но достаточно показательный экспонат именно с медицинской точки зрения. Поезда состояли именно из таких вагонов. Вагоны для легко и тяжело раненых бойцов.

В отличие от санитарных летучек, где главной задачей было оказание первой медицинской помощи и скорейшая эвакуация в тыл, постоянные санитарные поезда были госпиталями на колесах. Проще говоря, в этих поездах уже во время транспортировки проводилось лечение раненых и больных.

Именно поэтому, если сравнивать эваковозможности поезда и летучки, то сравнение будет далеко не в пользу поезда. В среднем одна летучка могла за один рейс забрать до 900 раненых! Точно такой же поезд постоянного состава мог максимально вместить «всего» около 500 человек.

Другой немаловажный вопрос – сколько в процентном отношении добралось бы до госпиталей.

Что же из себя представлял военно-санитарный поезд? Начать тут следует с ещё одной цитаты. Цитаты из воспоминаний непосредственной участницы событий, совершившей рейс на легендарном, уже упоминавшемся нами, поезде №312.

О том, какими были военно-санитарные поезда, писала Вера Панова, автор книги «Спутники»:

«На дальних запасных путях, возле какого-то длинного зa6opa, стоял красавец поезд: свежевыкрашенные темно-зеленые вагоны, алые кресты на белом поле; на окнах — ослепительной чистоты полотняные занавески ручной вышивки. Невдомек было мне, когда я с крохотным моим чемоданчиком входила в штабной вагон, какую роль в моей судьбе сыграет этот поезд, вернее — люди, к которым я иду. Эти люди жили на колесах уже почти три с половиной года: с первых дней войны собрались они в этом поезде и с честью, непорочно несли свою благородную службу».

Итак, поезд включал в себя локомотив в составе одного или двух паровозов. Количество паровозов могло меняться в зависимости от возможностей железной дороги и дальности рейса поезда. Далее следовали пассажирские вагоны для перевозки раненых. Раненые размещались по степени опасности ранения. Тяжелораненые размещались в специальных вагонах, близко расположенных к операционным и другим специальным вагонам.

Специализированные вагоны для лечения и проведения хирургических операций находились в середине состава. Причем, медицинские места в таких вагонах были оборудованы таким образом, что могли легко трансформироваться. Так, операционные столы кроме основной функции, были ещё и местами для перевязки раненых, для помывки лежачих раненых и т.п.

Давайте в вагон. Сколько здесь человеко-часов труда, сказать сложно, но вагон полностью восстановлен по фотографиям тех лет.

Интересно, правда? Кстати, на многих фото именно так: в вагонах портреты Вячеслава Михайловича Молотова, хотя более уместен был бы портрет или Сталина, или Кагановича (наркома НКПС). Хотя от НКПС тут присутствует Иван Ковалев, сменивший Лазаря Моисеевича Кагановича на посту наркома НКПС в 1944 году.

Шкаф с медоборудованием. Тонометр, аппарат Эсмарха, ультрафиолетовая лампа.

Стол для раздачи лекарств.

«Тарелка» радио — рабочая. В вагоне их две, подключены к МР-3 плееру, и вполне себе прилично воспроизводят записи.

Вентиляция. Весьма уверенно выглядит, кстати.

Хозблок. Лекарства лекарствами, а еда нужна всем.

Аптека. В привычном для того времени формате. Готовых форм было мало, в основном дозировку готовили на месте в виде порошка или инъекции.

Ну и сам вагон. Отличить где легко раненые можно вполне спокойно. Лежачие и тяжелораненые бойцы располагались вот на таких койках в три яруса.

Перевязочная-процедурная-операционная. В зависимости от необходимости и квалификации медперсонала.

Кстати, легким движением. Ну не совсем так, но вполне нормально перевязочную можно было трансформировать в:

— столовую для встающих;

— баню для лежачих больных.

Вот в этой трубе с лейками шла горячая (!) вода. От котла паровоза.

Электрическое освещение. Но при желании или необходимости можно было и по старинке, свечами. Без опасности что-то поджечь.

Второй динамик радио и из-за него торчит современный проигрыватель.

Купе для персонала. И тут же швейная мастерская.

Кроме специализированных медицинских вагонов, в составе поездов были вспомогательные вагоны: вагон для личного состава поезда, вагон-кухня, вагон-аптека, вагон-морг… Наличие этих вагонов варьировалось. К примеру, вагон-морг часто отсутствовал по причине того, что, согласно специальному приказу начальника медицинской службы РККА, умерших военнослужащих снимали с поезда на ближайшей станции и передавали местному госпиталю для захоронения.

Парадокс, но в санитарных поездах царил такой же порядок, как и в стационарных госпиталях. То, о чем написала Вера Панова, совсем не исключение. Это правило! Правило, невыполнение которого наказывалось по всей строгости условий военного времени. Как это удавалось в условиях постоянного или почти постоянного, учитывая время на ремонт после фронтовых приключений, движения, нам непонятно.

При этом, по воспоминаниям самих участников событий, в таких поездах можно было встретить совершенно невообразимые для железной дороги изобретения. Так, на крышах вагонов часто можно было видеть… огород! Самый настоящий огород, ящики, в которых выращивали зелень для раненых. А из-под вагонов слышалось кудахтанье и хрюканье. Там обитали куры-несушки и поросята! Опять же, для разнообразия питания раненых. Кстати, авторство этих изобретений приписывают все тому же 312 поезду.

Есть ещё момент, о котором бы хотелось рассказать. Выше мы упомянули о бесчеловечности немецких летчиков и танкистов. Но были и другие. С самого начала войны против советских санитарных поездов развернулась активная диверсионная деятельность. Причем «работали» по поездам не только немцы, но и т.н. вредители из числа советских граждан.

«На моих глазах немцы разбомбили санитарный поезд, — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Екатерина Коваленко. — Когда все эвакуировались из Днепропетровска, я была в составе санитарного поезда. На станции Нижнеднепровск-Узел стояли, ждали, что дадут «зеленый» свет. А нам надо было всего чуть-чуть проехать — под Новомосковском, в Орловщине, был наш эвакогоспиталь. Но диспетчер на станции оказался вредителем: он не только не выпустил наш эшелон, который стоял на путях между двумя топливными составами, но еще и подал знак немецкой авиации, кого надо бомбить».

Санитар Левицкий Леонид Семенович рассказывал о том, как работали в нашем тылу диверсанты:

«Во время погрузки раненых, в воздухе появились два истребителя — один наш, а другой немецкий. Немецкий самолет сбил нашего пилота как раз над Васильковским аэродромом, и через некоторое время к нам был доставлен этот раненый летчик. Когда немецкий «мессер» повернул назад, из ракетницы, с земли, ему был подан сигнал зеленой ракетой. Поблизости от нас стоял местный житель, который сказал: «Не ночуйте в вагонах детки, так как этот поданный ему сигнал известия, что здесь находятся военные составы — они вас будут бомбить».

На следующий день, в 7 часов утра военно-санитарный поезд № 1078 атаковали сразу 18 немецких бомбардировщиков.

Формат статьи не позволяет рассказать о множестве подвигов, которые совершили железнодорожники и медики ВСП. Да и надо ли? Достаточно того, что живы рассказы о передвижных госпиталях. Живы те, кто должен был погибнуть ещё тогда, в войну. Живы их дети и внуки. Это ли не памятник советским военно-санитарным поездам? Памятник, почти в каждом из нас.

Очень интересно пройти по этим вагонам. Они не кажутся большими снаружи, но удивляет, сколько туда смогли впихнуть строители. И насколько все рационально.

Трогательно поскрипывающие полы, запах дерева, все можно потрогать, ко всему можно прикоснуться. Красиво. Но с другой стороны понимаешь, что в «боевом» состоянии эти вагоны выглядели совершенно не так. И из динамиков не Русланова пела, а их, скорее всего, и слышно-то не было за стонами и криками раненых.

Мы считаем два этих вагона ценнейшими экспонатами музея УГМК в Верхней Пышме. Те, кто их восстанавливал, вложили столько любви к нашей истории, что это не может не затронуть душу нормального человека. Большое спасибо этим людям!

Еще:  Quot Золотой quot люкс тур на поезде по России 2021 От Москвы до Владивостока на роскошном поезде quot Имп

Источник

Боевой путь санитарного поезда

Сменим курс, и сегодня наш рассказ будет не об оружии, а совсем наоборот. О том, что стояло по другую сторону войны.

В личной истории почти каждого бойца, будь то рядовой или генерал, есть эпизоды, которые реально были на грани смерти, а в рассказах чаще всего подаются в юмористическом ключе. Это эпизоды ранений и последующего лечения. Госпитали и лазареты воспринимаются в воспоминаниях как некий санаторий. Лежи на белых простынях, кушай таблетки, обсуждай проблему легкой или тяжелой руки медсестры, которая каждые 4 часа колет в твою многострадальную очередной укол.

Сегодняшний материал о санитарных поездах, с помощью которых медики спасли не одну сотню тысяч советских солдат и офицеров.

Поездах, подвиг которых заключался уже в том, что эти составы были на самом краю, на самом передке. И делали своё дело.

Кстати, для многих читателей, которые специально не интересовались историей санитарных поездов, понимание их работы на фронте пришло из кинематографа. Помните фильм «На всю оставшуюся жизнь. «? Наверное, это звучит странно, учитывая специфику кино, но в целом фильм очень правдиво показывает боевой путь обычного санитарного состава.

Более того, авторы не стали ничего придумывать. Санитарный поезд, о котором рассказано в фильме, существовал реально. Это военно-санитарный поезд №312, сформированный на Вологодском паровозовагоноремонтном заводе в первые дни войны. В первый свой рейс поезд отправился уже 26 июня 1941 года. В бригаду поезда входило 40 медицинских работников и железнодорожников.

Вклад этого поезда в Победу можно выразить двумя цифрами. За время войны поезд прошел 200 тысяч километров! Фактически расстояние равное пяти кругосветным маршрутам! За это время было эвакуировано из зоны боев и перевезено в тыловые госпитали более 25 000 раненых! Один поезд и два с половиной десятка тысяч спасенных жизней. Вагон-музей этого поезда стоит сегодня на территории Вологодского ремонтного депо.

Необходимость военно-санитарных поездов понимали все. Именно этим объясняется быстрая реакция органов управления СССР. Уже 24 июня Народный комиссариат путей сообщения дал указание железным дорогам сформировать 288 санитарных поездов. Для этих составов было выделено 6 000 вагонов, определен штат железнодорожников в бригадах и места формирования поездов.

Понимая, что создать сразу такое количество полностью оборудованных поездов невозможно, да и поезда были нужны разные, нарком путей сообщения разделил поезда на две категории. Постоянные (150 составов), выполняющие рейсы по маршрутам фронт — тыловые госпитали и временные (138 составов), так называемые санитарные летучки. Летучки предназначались для перевозки раненых в ближайший тыл.

Очень часто на фотографиях того времени мы видим именно летучки. Состав из грузовых вагонов, оборудованных для перевозки легко и тяжелораненых, вагон аптека-перевязочная, кухня, вагон для обслуживающего и медицинского персонала. Кстати, эпизод фильма «Офицеры», когда происходит погрузка раненых практически под огнем противника, — это почти ежедневные будни таких летучек.

Система наркомата путей сообщений была и остается даже сегодня достаточно военизирована. Погоны, которые мы видим на работниках железных дорог, вовсе не дань моде. Это строгая, почти военная, иерархия. Именно поэтому, указание наркома выполнялись в срок. И контроль за их выполнением был жесткий. Страна не могла себе позволить разгильдяйства.

Для примера расскажем о всего одном эпизоде той войны. Эпизоде, о котором нужно помнить! Вагонный цех Ташкентского паровозовагоноремонтного завода получил боевое задание — подготовить поезда специального назначения. Оборудование для них не поступило. Потребовалось производить его на месте.

Станки для тяжелораненых изготовила бригада женщин и подростков под руководством опытного мастера Лукьяновского, эвакуированного с Великолукского вагоноремонтного завода. Работали круглосуточно. Люди понимали, что надо справиться с заданием как можно быстрее и лучше.

В сентябре 1941 года из вагонного цеха ушли на фронт первые три санитарных поезда, в следующие два месяца — еще четыре. В декабре отправили на фронт сразу пять составов с красными крестами. 12 полностью оборудованных поездов за 4 месяца! Разве это не героизм?

В условиях, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, а танковые клинья пробивали нашу оборону в разных местах санитарные поезда стали объектом постоянной охоты летчиков и танкистов немецкой армии. Их не смущало наличие красных крестов и отсутствие защиты поездов. Русские не люди. Значит, уничтожать их нужно без оглядки на всякие договоры и нормы морали.

Поезда возвращались с фронта не менее «раненые», чем те, кого они привозили в госпитали. На многих станциях были организованы пункты ремонта таких «раненых поездов». Вот как описана работа такого опорного пункта по ремонту на станции Куйбышев в книге «Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»:

«На станции Куйбышев организовали опорный пункт ремонта военно-санитарных поездов. В отдельные дни сюда прибывало по восемь поездов. Все их надо было тщательно осмотреть, проверить и отремонтировать системы отопления, водоснабжения, электроосвещения, вставить выбитые стекла. Больших затрат труда требовал ремонт кузовов, крыш, внутреннего инвентаря.

Особые хлопоты на первых порах доставляла полуда пищевых котлов кухонь. Старший мастер А. С. Гаврилов отыскал среди эвакуированных жестянщиков и лудильщиков. Сразу стало легче. Не хватало пиломатериалов. Тоже нашли выход — стали вылавливать в Волге сплавной лес и доставлять его автомашиной на пилораму.

В один из дней позвонил военный комендант станции С. А. Новинский: «К следующему утру надо отремонтировать и отправить на фронт 8 военно-санитарных поездов». А на подходе еще пять — в Куйбышев и три транзитных. Все требовали ремонта. Имеющейся рабочей силой не обойтись, люди и так трудятся по две смены подряд. Кого можно привлечь?

Мобилизовали всех инженерно-технических работников. Старший мастер Куйбышевского вагонного депо А. Н. Куванин вспомнил о своем кузнечном опыте, пошел помогать рабочим. Среди железнодорожников и политрук одного из поездов — Серых. Ремонт окончили в срок, и поезда пошли по назначению».

И ещё один документ, который просто невозможно не процитировать. Для памяти.

Выдержка из приказа начальника военно-санитарного управления Северо-Западного фронта от 14 марта 1942 года:

«По инициативе женщин-железнодорожниц, активисток станции и города Бологое, и женщин-военнослужащих к Международному женскому дню в подарок Северо-Западному фронту сформирована военно-санитарная летучка № 707.

В результате любовного отношения к делу со стороны женщин, участвовавших в формировании военно-санитарной летучки, она оснащена с учетом предоставления эвакуируемым максимально возможных удобств. Забота о раненых бойцах, защитниках советской Родины, руководила трудящимися женщинами, подарившими нашему фронту этот поезд.

За ценную помощь военно-санитарной службе фронта, за проявленную заботу о раненых бойцах и командирах объявить благодарность А. А. Зыбиной — смазчику третьего вагонного участка, П. Б. Вихровой — инструктору по женской работе, А. Н. Осиповой — рабочей станции Бологое, М. А. Бубновой — домохозяйке…»

После краткого экскурса в историю появления военно-санитарных поездов в СССР периода Великой Отечественной войны перейдем к герою нашего повествования. Итак, постоянный санитарный поезд РККА. Два вагона именно такого состава представлены в музее Верхней Пышмы. Да, это не состав в полном объеме, но достаточно показательный экспонат именно с медицинской точки зрения. Поезда состояли именно из таких вагонов. Вагоны для легко и тяжело раненых бойцов.

В отличие от санитарных летучек, где главной задачей было оказание первой медицинской помощи и скорейшая эвакуация в тыл, постоянные санитарные поезда были госпиталями на колесах. Проще говоря, в этих поездах уже во время транспортировки проводилось лечение раненых и больных.

Именно поэтому, если сравнивать эваковозможности поезда и летучки, то сравнение будет далеко не в пользу поезда. В среднем одна летучка могла за один рейс забрать до 900 раненых! Точно такой же поезд постоянного состава мог максимально вместить «всего» около 500 человек.

Другой немаловажный вопрос – сколько в процентном отношении добралось бы до госпиталей.

Что же из себя представлял военно-санитарный поезд? Начать тут следует с ещё одной цитаты. Цитаты из воспоминаний непосредственной участницы событий, совершившей рейс на легендарном, уже упоминавшемся нами, поезде №312.

О том, какими были военно-санитарные поезда, писала Вера Панова, автор книги «Спутники»:

«На дальних запасных путях, возле какого-то длинного зa6opa, стоял красавец поезд: свежевыкрашенные темно-зеленые вагоны, алые кресты на белом поле; на окнах — ослепительной чистоты полотняные занавески ручной вышивки. Невдомек было мне, когда я с крохотным моим чемоданчиком входила в штабной вагон, какую роль в моей судьбе сыграет этот поезд, вернее — люди, к которым я иду. Эти люди жили на колесах уже почти три с половиной года: с первых дней войны собрались они в этом поезде и с честью, непорочно несли свою благородную службу».

Итак, поезд включал в себя локомотив в составе одного или двух паровозов. Количество паровозов могло меняться в зависимости от возможностей железной дороги и дальности рейса поезда. Далее следовали пассажирские вагоны для перевозки раненых. Раненые размещались по степени опасности ранения. Тяжелораненые размещались в специальных вагонах, близко расположенных к операционным и другим специальным вагонам.

Специализированные вагоны для лечения и проведения хирургических операций находились в середине состава. Причем, медицинские места в таких вагонах были оборудованы таким образом, что могли легко трансформироваться. Так, операционные столы кроме основной функции, были ещё и местами для перевязки раненых, для помывки лежачих раненых и т.п.

Давайте в вагон. Сколько здесь человеко-часов труда, сказать сложно, но вагон полностью восстановлен по фотографиям тех лет.

Интересно, правда? Кстати, на многих фото именно так: в вагонах портреты Вячеслава Михайловича Молотова, хотя более уместен был бы портрет или Сталина, или Кагановича (наркома НКПС). Хотя от НКПС тут присутствует Иван Ковалев, сменивший Лазаря Моисеевича Кагановича на посту наркома НКПС в 1944 году.

Шкаф с медоборудованием. Тонометр, аппарат Эсмарха, ультрафиолетовая лампа.

Стол для раздачи лекарств.

«Тарелка» радио — рабочая. В вагоне их две, подключены к МР-3 плееру, и вполне себе прилично воспроизводят записи.

Вентиляция. Весьма уверенно выглядит, кстати.

Хозблок. Лекарства лекарствами, а еда нужна всем.

Аптека. В привычном для того времени формате. Готовых форм было мало, в основном дозировку готовили на месте в виде порошка или инъекции.

Ну и сам вагон. Отличить где легко раненые можно вполне спокойно. Лежачие и тяжелораненые бойцы располагались вот на таких койках в три яруса.

Перевязочная-процедурная-операционная. В зависимости от необходимости и квалификации медперсонала.

Кстати, легким движением. Ну не совсем так, но вполне нормально перевязочную можно было трансформировать в:

— столовую для встающих;

— баню для лежачих больных.

Вот в этой трубе с лейками шла горячая (!) вода. От котла паровоза.

Электрическое освещение. Но при желании или необходимости можно было и по старинке, свечами. Без опасности что-то поджечь.

Второй динамик радио и из-за него торчит современный проигрыватель.

Купе для персонала. И тут же швейная мастерская.

Кроме специализированных медицинских вагонов, в составе поездов были вспомогательные вагоны: вагон для личного состава поезда, вагон-кухня, вагон-аптека, вагон-морг… Наличие этих вагонов варьировалось. К примеру, вагон-морг часто отсутствовал по причине того, что, согласно специальному приказу начальника медицинской службы РККА, умерших военнослужащих снимали с поезда на ближайшей станции и передавали местному госпиталю для захоронения.

Еще:  Сколько весит колесо от поезда 8212 Общественный транспорт

Парадокс, но в санитарных поездах царил такой же порядок, как и в стационарных госпиталях. То, о чем написала Вера Панова, совсем не исключение. Это правило! Правило, невыполнение которого наказывалось по всей строгости условий военного времени. Как это удавалось в условиях постоянного или почти постоянного, учитывая время на ремонт после фронтовых приключений, движения, нам непонятно.

При этом, по воспоминаниям самих участников событий, в таких поездах можно было встретить совершенно невообразимые для железной дороги изобретения. Так, на крышах вагонов часто можно было видеть… огород! Самый настоящий огород, ящики, в которых выращивали зелень для раненых. А из-под вагонов слышалось кудахтанье и хрюканье. Там обитали куры-несушки и поросята! Опять же, для разнообразия питания раненых. Кстати, авторство этих изобретений приписывают все тому же 312 поезду.

Есть ещё момент, о котором бы хотелось рассказать. Выше мы упомянули о бесчеловечности немецких летчиков и танкистов. Но были и другие. С самого начала войны против советских санитарных поездов развернулась активная диверсионная деятельность. Причем «работали» по поездам не только немцы, но и т.н. вредители из числа советских граждан.

«На моих глазах немцы разбомбили санитарный поезд, — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Екатерина Коваленко. — Когда все эвакуировались из Днепропетровска, я была в составе санитарного поезда. На станции Нижнеднепровск-Узел стояли, ждали, что дадут «зеленый» свет. А нам надо было всего чуть-чуть проехать — под Новомосковском, в Орловщине, был наш эвакогоспиталь. Но диспетчер на станции оказался вредителем: он не только не выпустил наш эшелон, который стоял на путях между двумя топливными составами, но еще и подал знак немецкой авиации, кого надо бомбить».

Санитар Левицкий Леонид Семенович рассказывал о том, как работали в нашем тылу диверсанты:

«Во время погрузки раненых, в воздухе появились два истребителя — один наш, а другой немецкий. Немецкий самолет сбил нашего пилота как раз над Васильковским аэродромом, и через некоторое время к нам был доставлен этот раненый летчик. Когда немецкий «мессер» повернул назад, из ракетницы, с земли, ему был подан сигнал зеленой ракетой. Поблизости от нас стоял местный житель, который сказал: «Не ночуйте в вагонах детки, так как этот поданный ему сигнал известия, что здесь находятся военные составы — они вас будут бомбить».

На следующий день, в 7 часов утра военно-санитарный поезд № 1078 атаковали сразу 18 немецких бомбардировщиков.

Формат статьи не позволяет рассказать о множестве подвигов, которые совершили железнодорожники и медики ВСП. Да и надо ли? Достаточно того, что живы рассказы о передвижных госпиталях. Живы те, кто должен был погибнуть ещё тогда, в войну. Живы их дети и внуки. Это ли не памятник советским военно-санитарным поездам? Памятник, почти в каждом из нас.

Очень интересно пройти по этим вагонам. Они не кажутся большими снаружи, но удивляет, сколько туда смогли впихнуть строители. И насколько все рационально.

Трогательно поскрипывающие полы, запах дерева, все можно потрогать, ко всему можно прикоснуться. Красиво. Но с другой стороны понимаешь, что в «боевом» состоянии эти вагоны выглядели совершенно не так. И из динамиков не Русланова пела, а их, скорее всего, и слышно-то не было за стонами и криками раненых.

Мы считаем два этих вагона ценнейшими экспонатами музея УГМК в Верхней Пышме. Те, кто их восстанавливал, вложили столько любви к нашей истории, что это не может не затронуть душу нормального человека. Большое спасибо этим людям!

Источник

Состав милосердия

Когда началась Великая Отечественная война, сомнений в необходимости формирования военно-санитарных поездов, которые зарекомендовали себя ещё в Первую мировую, у советского руководства не было. Уже 24 июня 1941 года Народный комиссариат путей сообщения дал указание в кратчайшие сроки сформировать 288 военно-санитарных поездов (ВСП). А через два дня в действие вступило «Положение о военно-санитарных поездах» за подписью заместителя наркома обороны СССР С.М. Будённого. Для таких составов было выделено 6 тыс. вагонов, определён штат железнодорожников в бригадах и места формирования поездов.

Везде, где это только было возможно, от Москвы до самых до окраин, лучшие мастера-вагоностроители стали выполнять задание особого назначения – создавать спецпоезда. Однако получить сразу такое количество полностью оборудованных военно-санитарных поездов невозможно, поэтому ВСП разделили на две категории. Постоянные (150 составов), выполняющие рейсы по маршрутам фронт – тыловые госпитали, и так называемые санитарные летучки (138 составов), которые предназначались для скорейшей эвакуации раненых в ближайший тыл. Постоянные ВСП сами были по сути настоящими госпиталями на колёсах. В них уже во время транспортировки проводилось лечение раненых и больных.

Военно-санитарные поезда-летучки (ВСЛ) перемещались на небольшие расстояния и вывозили раненых лёгкой и средней тяжести в ближайший тыл. Поэтому в основном состояли из грузовых крытых вагонов, переделанных для перевозки людей. Одна такая летучка могла вывезти за один рейс до 900 человек.

Военно-санитарный поезд состоял минимум из 12 вагонов. Как правило, состав включал в себя вагон-мастерскую, вагон-электростанцию, вагон-кухню, вагоны-лазареты для перевозки раненых, вагон-операционную, штабной вагон – он же вагон для персонала, цистерны для воды ёмкостью 50 м3, двухосный полувагон для топлива, платформу для автомашин и телег. Поезду нужно было максимально углубиться до линии фронта, чтобы забрать раненых солдат, такие поезда брали на борт до 500 человек – тяжелораненых и бойцов с ранениями средней тяжести. Неотложные операции проводились военврачами прямо во время движения поезда.

О военно-санитарном поезде № 124, три вагона от которого сохранились в качестве экспонатов музея МЖД, осталось не так много информации. Как рассказал «МоЖ» экскурсовод подразделения по сохранению исторического наследия Московского центра научно-технической информации и библиотек Рустам Садретдинов, поезд был сформирован уже 26 июня 1941 года, а в свой первый рейс вышел 12 июля. Из архивных источников известно, что последние четырнадцать месяцев войны руководил ВСП-124 подполковник медицинской службы А.Н. Измайлов.

Из всего состава военно-санитарного поезда до наших дней дожили три вагона: грузовой вагон-мастерская, лазарет и операционная. Лазарет и операционная были переоборудованы из плацкартных деревянных пассажирских вагонов, сделанных на Калининском заводе в 1937 году. В музей железнодорожной техники под открытым небом на Рижском вокзале они поступили в 2008 году из пассажирского вагонного депо Смоленск.
«Вагон-лазарет (на нижнем левом фото) в среднем вмещал около 30 раненых, – рассказывает Рустам Садретдинов. – Здесь в основном находились тяжёлые пациенты, которых либо готовили к операции, либо им был нужен специальный уход. Носилки-лежаки ставили на аппарели, это было удобно для транспортировки раненых. В любой момент можно было взять больного и перенести в операционную, при улучшении здоровья – в другой вагон, а кого-то в морг».

Вагон-операционная состоял из аптечного поста (на нижних центральном и правом фото), отдела подготовки раненых к операции, малой операционной, операционного зала, обмывочной для подготовки раненых к операции или для захоронения. В малой операционной делали несложные манипуляции – вытаскивали пулю или осколок из руки или ноги, перевязывали раненого. А вот в большой – там спасали. По крайней мере, делали для этого всё. Учитывая, что операции шли потоком, вверху в операционном зале были установлены специальные душевые, а внизу, в полу, сделаны отверстия для смыва крови.
«За годы войны в этом вагоне было сделано около 37 тыс. операций, из них в боевых условиях – 6252», – говорит Рустам Садретдинов.

На всю оставшуюся жизнь

В каждую бригаду ВСП входили проводники, поездные вагонные мастера, поездной электромонтёр и машинист электростанции. А с ними и медики. Вместе они учились побеждать – не только врага, но и смерть. Фашисты не церемонились с военно-санитарными поездами, действуя против них в основном с неба. Да железнодорожники и не ждали снисхождения – поезда шли в самое пекло, к фронту. Вагоны качает, дёргает, машинист резко тормозит, затем набирает ход, уходя от атак с воздуха, а в это время в вагоне-операционной идёт борьба со смертью.

По воспоминаниям москвички Анны Авилочевой, которая всю войну была медсестрой военно-санитарного поезда № 347, медперсонал и военврачи ВСП совершали чудеса профессионализма и стойкости. Сама она не раз отыскивала раненых бойцов и выносила их с поля боя.
«Это было в деревне Тепловка Тульской области 28 ноября 1941 года. Снаряды рвались справа и слева, вагоны подпрыгивали на рельсах. Кругом огонь, жуткий грохот, как будто земля треснула и раскололась. А я вновь и вновь возвращалась туда, где мне ежеминутно грозит гибель», – рассказала Анна Абрамовна.

В тот день ей удалось спасти около 30 солдат. Особенно запомнился девушке тяжелораненый девятнадцатилетний Алексей Фирсов. Его сразу прооперировали.
«Начальник санитарного поезда военврач-хирург Абрам Михайлович к тому времени вторые сутки не отходил от операционного стола. Алёшу положили на стол, дали спирт. Справа и слева от врача стояли бойцы, которые шли на поправку, они в буквальном смысле поддерживали хирурга, так как от переутомления он мог уснуть в любую минуту. Бойцы громко говорили и периодически толкали врача в плечо: он просил их об этом», – вспоминает ветеран.

Та операция прошла удачно, прооперированного позже перевели в тыл в эвакогоспиталь.

Анна Авилочева, будучи к лету 1941 года уже дипломированным медработником, в первый день войны получила повестку на фронт. На сборном пункте на Савёловском вокзале её и распределили в военно-санитарный поезд № 347, приписанный позже ко 2-му Украинскому фронту.
«В поезде нашем было 12 вагонов. На вагон – до 60 раненых и одна медсестра, – говорит Анна Абрамовна. – Иногда дежурства длились сутками, спали по два-три часа. Я перевязывала, делала уколы, поправляла одеяло, поила водой, кормила с ложечки. И постоянно говорила: «Война скоро кончится, мы победим! Вы вернётесь домой, вас ждут. Вы поправитесь!» Солдаты улыбались в ответ и благодарили: «Ты – наш ангел-спаситель».

Уже не было линии фронта, уже и враг практически капитулировал, а военно-санитарные поезда всё не прекращали своих рейсов. И в Чехии, и в Польше, и в Германии в последние дни и часы войны не обходилось без раненых. В наше время многие вагоны военно-санитарных поездов Великой Отечественной стали музеями или их экспонатами. И эти три вагона военно-санитарного поезда № 124 на открытой площадке у Рижского вокзала – как три немых свидетеля исторической правды и мемориал подвигу спасителей – медиков и железнодорожников времён Великой Отечественной войны. Хочется верить, что эту память никогда не спишут в архив.

Источник